Четверг, 17 Ноябрь 2016 07:26

Triple AC - Алексей Кортнев.

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

БЕСЕДОВАЛА: ЕЛЕНА ЗАПОРОЖЕЦ

Человек, с которым мне посчастливилось пообщаться, обладает яркой харизмой, неиссякаемым творческим запалом, артистизмом, мужественностью и целеустремленностью. «В детстве все индивидуальны, детишки – половина просто талантище. Задача школы, конечно, сохранить эту наивность и доверчивость». О новом удивительном и нужном проекте «Школа трех искусств», которую он возглавляет, рассказал поэт и композитор Алексей Кортнев.

N.S. Когда стало понятно, что у вас есть способности к музыке? Кто ваш учитель? Помните ли вы свое первое выступление на сцене?

– Первые выступления состоялись в родительской квартире, дома, в дошкольном возрасте. Я начал петь очень рано, у меня поющая семья. Компания родителей, с которой я рос, – это Академический хор Московского энергетического института. Они объединились и всю жизнь дружили. Меня с детства окружало пение – и пение очень грамотное, умелое. Поэтому я могу смело сказать, что моими первыми учителями были родители. Потом, уже в школе в шестом классе,
я начал выступать сознательно – на сцене, с гитарой в руках – и писать песни.

N.S. Кто для вас самый важный критик? Важна ли для вас реакция семьи и детей?

– Семья моя любит и ценит то, чем я занимаюсь, но они относятся по-любительски. Я понимаю, что бы я ни сделал, и жена, и дети это примут. Другое дело, что жена настроена достаточно критично, но я знаю, что эта критичность скорее семейная, снисходительная, с неким таким похлопыванием по плечу. Серьезной критики, на которую стоило бы обращать внимание, в этой ситуации не дождешься.
А вот группа «Несчастный случай» очень жесткая, комплиментарность у нас вообще отсутствует в принципе. Мы друг к другу относимся уважительно, по-дружески, но при этом не спускаем каких-либо ошибок. Конечно, никто тебя не выгонит, но чтобы не заметили – такого не бывает. Если я приношу какой-то материал, который ребят
не устраивает, мне говорят об этом сразу. Достаточно пройти внутренний ценз в собственной команде, и можно быть уверенным, что сделано хорошо.

N.S. Должен ли артист быть индивидуальностью? Как развить в себе качества, которые будут привлекать публику?

– Ответ однозначный – конечно, да. Интересны и остаются в памяти только те люди, которые действительно отличались и отличаются. Раскрыть и развить индивидуальность, конечно, можно. Я думаю, что неповторимым может быть только человек, осененный гением, что бывает редко, ему в таком случае не обязательно быть хорошо образованным и эрудированным – такие примеры есть. А вот если ты талантлив, но не более того, то необходимо очень хорошо знать контекст, очень хорошо ориентироваться в поле, чтобы не повторять чужие успехи и ошибки. И может быть, чужие успехи не повторять даже важнее. Как раз когда ты пытаешься повторить кого-то, индивидуальность потеряна. Как правило, об этом могут не думать юноши, потому что в возрасте от 14 до 20 лет, когда самый рок-н-ролл начинается, неумение и дилетантизм прощаются. Когда молодой парень орет под гитару и очевидно, что это похоже и на того, и на другого, и на третьего, юности это прощается, она такова: во-первых, подражательна в силу возраста, а во-вторых, абсолютно невинна и искренна. Вот когда тебе становится лет тридцать, вот тут извини, если ты к этому времени не нашел собственный голос, даже раньше, в двадцать пять, будь то в музыке или актерском мастерстве, то, скорее всего, ты превратишься в артиста сериала. В детстве все индивидуальны, это я вижу в своей школе, детишки приходят – половина талантище просто. Мы сидим с педагогами умиляемся. Приходит девочка восьми лет, мы понимаем, что ее не надо ничему учить, складывается ощущение, что она сама может идти и преподавать. Мы прекрасно знаем, что пройдет четыре года, ей исполнится двенадцать, вырастут руки, ноги, шея, она станет чего-то стесняться, из этого очаровательного колобочка получится весьма зажатая куколка, из которой то ли вылупится бабочка, то ли нет. Задача школы, конечно, сохранить эту наивность и доверчивость, но это безумно трудно.

N.S. Как появилось желание передать опыт и знания подрастающему поколению? Давно ли возникла такая мысль?

– Мысль эта возникла совсем недавно и не у меня. Мне предложили возглавить школу, которая так или иначе была бы построена в комплексе ЖК «Олимпийская деревня Новогорск». Идея Ирины Александровны Винер-Усмановой, которая там всем руководит, заключается в том, что в этом новом строящемся комплексе будет спортивно-культурный кластер, где на территории поселка можно будет удовлетворить практически любые амбиции в смысле обучения, занятия спортом или театральным мастерством. Это предложение мне было сделано от застройщика, я недолго думал и ломался, потому что подобное бывает раз в жизни. С таким оборудованием и с таким дизайном, как у нас, детских школ в России, скорее всего, больше нет. Я просто принял на себя эту ответственность, а она очень велика, нужно оправдать доверие и большие инвестиции. Сейчас мы всячески стараемся это сделать.

N.S. Расскажите о своем новом проекте «Школа трех искусств»? Почему именно трех искусств, а не больше?

– В современном музыкальном театре есть такое понятие, как triple active, то есть артист мюзикла, который одинаково хорошо играет, танцует и поет. Вот эти три ипостаси и есть три искусства. А дальше мы с коллегами по школе придумывали, перебирали десятки названий, в конце концов победило это – в названии есть что-то такое древне-китайское, что-то солидное. В нашей школе это культивируется, у нас три зала – танцевальный, вокальный и театральный, со сценой и очень хорошим светом и звуком.

N.S. Расскажите о наставниках и учителях вашей школы?

– У нас три направления – театральное, музыкальное и танцевальное, которые возглавляют три наставника. Музыкальное направление я оставил за собой, актерское возглавляет Нонна Гришаева, а танцевальное – Егор Дружинин. Я позвал их, во-первых, потому что мы старинные друзья, десятилетиями работаем вместе, во-вторых, они, несомненно, обладают большим авторитетом в своих областях.
С Егором и Нонной мы играли в мюзиклах, они прекрасно знают этот жанр, в нем разбираются. Они с радостью согласились возглавить эти направления. Понятно, что в школе Нонна и Егор появляются нечасто. Я гораздо чаще, поскольку школа названа моим именем, то просто по долгу совести провожу там два раза в неделю по нескольку часов, смотрю, как идет процесс обучения. Ребята бывают существенно реже, но именно они отвечают за своих педагогов, которых отобрали и привели, в каждом направлении по три-четыре человека. Они знают их по совместной работе и отвечают за этих людей своим честным именем.
Я должен сказать, что, познакомившись с этими педагогами, я просто пришел в восторг: действительно это люди, к которым проникаешься доверием сразу, с детьми они работают так, как будто знают этих малышей давно. Детишки это оценили с первых же дней занятий.

N.S. Как построен учебный процесс?
– Поскольку площадь нашей школы невелика, мы придумали такую систему обучения: занятия будут происходить по принципу карусели, одновременно в школе находятся не более 30 детей, это три группы. Одна группа начинает обучение в танцевальном зале, другая в театральном, третья в вокальном, а через академический час меняются классами – и так по кругу. Каждый проходит три занятия за один день. Если у малыша возникает желание развиваться в одном из направлений, то есть возможность брать дополнительные занятия, сколько угодно.
В основном детишки занимаются по шесть академических часов в неделю. По воскресеньям мы проводим бесплатные занятия – факультативы, и у нас гибкая система скидок.

N.S. Каковы критерии отбора слушателей?
– Поначалу мы, конечно, всех просматривали, никто не записался по телефону.
У нас в школе могут обучаться от 120 до 140 слушателей, пока мы набрали около 100, поэтому взяли практически всех. Есть ребятишки, которым мы отказали только по причине их малолетнего возраста, если им меньше шести лет, заставить работать очень сложно. Или обратная сторона медали: приходит девочка, ей, скажем, уже почти 16 лет. И она говорит, что «я всю жизнь мечтала – и наконец рядом с домом открылась такая школа». Мы ей на это отвечаем, что, милая, ты через полгода будешь поступать куда-то, мы не сможем научить тебя чему-либо за такой короткий срок, этим нужно пожить какое-то время. Конечно, при необходимости реально натаскаться можно, но надо брать индивидуальные занятия каждый день, с утра до ночи. В принципе можно сделать из кукушки соловья за полгода, но другое дело, пойдет ли это на пользу, не травмирует ли это психику и даже физику, мы за такие вещи не беремся. Фактически у нас возрастной ценз. В нашей школе обучаются ребятишки от 6 до 15 лет, это самый пик развития и раскрытия таланта.

N.S. Расскажите, как вы планируете развиваться в профессии? Творческие планы, задумки? Участие в новых проектах?

– Есть очевидный проект – празднование 50-летия, которое состоится 19 октября в «Крокус Сити Холле». Я нашел себе товарища и партнера – Камиля Ларина, артиста театра «Квартет “И”», которому тоже исполняется 50 лет, у нас с ним разница три недели, и мы договорились, что будем отме4-чать юбилеи совместно, одному мне было бы противно, а вдвоем нет. Я поздравлю его, он меня, подарки, друзья… Дружеские посиделки. Мы написали сценарий, будет хорошее, интересное шоу, много гостей. Еще c группой «Несчастный случай» планируем новый большой альбом. В Уфе 15 октября у нас премьера, выходит рок-опера по башкирскому эпосу «Акбузат», который мы с моим компаньоном Сережей Чекрыжовым, композитором и клавишником «Несчастного случая», писали год. Еще в Благотворительном фонде Константина Хабенского мы совместно с Сережей Чекрыжовым сделали большой проект – мюзикл

«Поколение Маугли», который будем играть 1 октября в Большом Кремлевском дворце. Планов очень много.

N.S. Вы как-то в своем интервью сказали: «Любое творчество – преодоление некоего разлома, внутреннего разрыва, заживление душевных ран». Что вы имели в виду?

– Цельная личность и творческий процесс вообще, на мой взгляд, несовместимые вещи. Творческий процесс – это прохождение тока, какой-то гальваники, а мы из школьного курса физики знаем, что не-обходима разница полюсов, то есть в одном человеке должен быть как плюс, так и минус, тогда в нем, внутри, возникнет этот ток, который в голове и в душе заставит крутиться какую-то мельницу. Когда человек успокаивается, залечивает этот свой надрыв, он перестает писать, и это нормальный путь, к этому нужно стремиться. В 60–70 лет я хочу покоя, ничего не хочу писать, кроме воспоминаний, для которых душевный надрыв не нужен.

N.S. Спасибо, Алексей, желаю творческих успехов.

 

 

 

 

 

 

Прочитано 1576 раз Последнее изменение Понедельник, 21 Ноябрь 2016 10:09
Другие материалы в этой категории: « НЕДЕЛЯ МОДЫ В МОСКВЕ ЕВГЕНИЙ КАФЕЛЬНИКОВ »